Защита получает мат. Отборный

>

Судебный процесс в Кокшетау по делу экс-судей Сайлаубека Джакишева и Алмаз Ташеновой может обернуться международным скандалом. Исчерпав аргументы, обвинение перешло к оскорблениям представителей защиты.

Как уже писала «Республика», экс-судей обвиняют в коррупции. Бывшего руководителя столичного городского суда Джакишева — в посредничестве при получении взятки, Ташенову — непосредственно в получении. Сама взятка, то, как она изымалась, и проводились прочие вроде бы необходимые процедуры, в деле отсутствуют, имеются только видео- и аудиозаписи, по которым достаточно сложно определить, имело ли коррупционное преступление место быть. Или наоборот — само следствие преступно фальсифицировало улики.

Согласно видео- и аудиозаписи, сделанной сотрудниками Департамента по борьбе с экономической и коррупционной преступностью, Джакишев передал Ташеновой папку (в ней, как считают финполовцы, находились деньги) с загадочными словами: «Алмаз, я принес, чтобы вы изучили 70 тысяч долларов». Записи были тщательно изучены экспертами, как казахстанскими (приглашенными обвинением), так и российскими, (приглашенными защитой). Мнения разделились. Казахстанцы утверждают, что никакого монтажа не обнаружили, россияне — что комбинация налицо.

Впрочем, необходимо отметить, что российских экспертов в суде, мягко говоря, не ждали. Судья Сергек Баймагамбетов первое ходатайство отклонил, и в итоге избрал хитрую тактику — формально допустив россиян к делу, а фактически не допуская. Заседания откладывались и переносились, допросы отменялись (словно в надежде, что иностранные гости уедут). Эксперты терпеливо ждали, когда их пригласят, продляя казахстанские командировки, насколько это было возможно. Поединок закончился со счетом 1:1. Эксперт-фоноскопист Автономной Некоммерческой Организации «Центр Судебных Экспертиз по Центральному Федеральному Округу» Иван Урусов, уехал, так и не выступив. Его коллега из негосударственной экспертной организации «Forenex» Герман Зубов все-таки дождался «аудиенции».

В качестве «тяжелой артиллерии» защитники пригласили в суд Елену Галяшину, эксперта международного уровня, профессора, доктора юридических и философских наук, автора более 170 научных работ, учебников и пособий. Сейчас Галяшина — заместитель заведующего кафедрой судебных экспертиз Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина. Однако несмотря на занятость, эксперт нашла время, чтобы приехать на процесс.

С особыми эмоциями зарубежных гостей встретил представитель стороны обвинения, прокурор Мейрамбек Каныбеков.

- Пределы фантазии со стороны защиты переходят уже все допустимые границы! — заявил он судье на процессе. — Только два дня назад вы отклонили их попытки пустить к участию в деле заинтересованных в деле лжеспециалистов из соседней России...

После этой фразы судья был вынужден прервать пылкое выступление гособвинителя и попросить присяжных не принимать слово «лжеспециалисты» к сведению.

Глушите женщину!

Впрочем, следует отметить, что прокурор Каныбеков с самого начала процесса не отличался вежливостью. Причем в качестве мишеней для своих оскорбительных и не всегда цензурных высказываний почему-то выбирал в основном женщин. Адвокат Альмира Шайхина, не выдержав оскорблений, обратилась с жалобой к генеральному прокурору Асхату Даулбаеву с просьбой принять меры к чрезмерно ретивому обвинителю.

«На протяжении всего процесса государственный обвинитель Каныбеков М.М. позволяет себе высказывания, заведомо направленные на создание предубеждения у присяжных заседателей, — написала она. — Неоднократно, обращаясь к присяжным, он в категорической форме выражал свое мнение о том, что виновность подсудимых доказана, при этом называя действия подсудимых преступными. Заявления защиты о недопущении впредь подобных высказываний, Каныбеков М. встречает в «штыки» - вскакивая с места, в истерической форме начинает скандалить с адвокатами, в пренебрежительной и оскорбительной манере отзывается об адвокатах и способах защиты... совершенно необоснованно заявляя: «уберите, выставьте, выгоните» того или иного адвоката».

Так же, в категоричной форме, прокурор выступил против привлечения российских экспертов. Прежде всего, пишет Шайхина, он усомнился в независимости специалистов, безапелляционно заявив, что «они заинтересованные, им за это заплатили». Потом гособвинитель пытался не допустить экспертов до процесса, ссылаясь на закон, а когда его уличили в незнании процессуального законодательства, поднял скандал.

«Он (прокурор — авт.) получил замечание от председательствующего, который попросил прокурора не превращать процесс в базар, — отмечается в жалобе. — В этот момент, несмотря на полученное замечание, Каныбеков М.М. в истеричной форме возопил: «Буду говорить, потому что она сама базарная баба!», повторив это выражение трижды...»

Когда российских экспертов все-таки допустили до процесса, прокурор сделал все, чтобы они почувствовали себя здесь лишними.

«...Во время допроса специалиста Каныбеков М. постоянно перебивал специалиста Зубова Г.Н. такими замечаниями, как «это по Вашим российским законам положено, а у нас в Казахстане не так», — пишет Шайхина.- Как при обсуждении ходатайств защиты, так и при исследовании материалов уголовного дела, Каныбеков М.М. позволяет себе такие высказывания, что те или иные документы не имеет никакого значения, являются «мелочью», ни на что не влияют и т.д.»

При этом к местным экспертам, поддерживающим линию обвинения, прокурор был более чем либерален, и всеми силами защищал их от вопросов оппонентов, допуская пророй весьма непрокурорские выражения. А в финале заседания так вообще перешел все границы.

«Когда допрашивались эксперты, Каныбеков М.М. со словами: «Да, я защищаю экспертов» самостоятельно снимал вопросы, отвечал на вопросы, заданные экспертам, требовал прекратить «издеваться» над ними, а потом дошел до того, что заявил: «Г-н Джакишев, Вы всех специалистов затрахали здесь по поводу аппаратуры. Вы программный комплекс, на который они ссылаются здесь, сами глазами видели?», — указано в жалобе. -... Во время допроса эксперта Алимбековой, Каныбеков М. неоднократно с места требовал прекратить допрос и указывал на то, что Шайхина А. цепляется к мелочам, проявляет безграмотность, незнание материалов экспертизы, уголовного дела, закона, и т.д... После окончания допроса прокурор Каныбеков М.М. разразился следующей тирадой (привожу дословно):...Я в погонах здесь сижу и представляю орган прокуратуры! А не как Вы — несколько тысяч долларов в месяц берете — в течение года сосете свою подзащитную!... Я представляю органы прокуратуры, и мне тоже нелегко здесь находиться, тем более с вашими всякими белой и черной магией — сидите здесь чистые на поляне!... Первый раз сидит на уголовном деле, и еще сучара, бл..., сидит здесь!»...»

- На протяжении своей тридцатилетней адвокатской практики я впервые встретилась с фактами столь несдержанного, непрофессионального и хамского поведения со стороны сотрудника прокуратуры, — призналась Альмира Шайхина, которая к своей жалобе намерена приложить аудиозапись данного «выступления».

Самое интересное, что председательствующий на суде оскорбительных выпадов в адрес защиты не заметил. Зато когда потребовалось «вступиться» за самого прокурора, якобы обиженного представительницей защиты Бахытжамал Кабыкеновой, проявил небывалое рвение.

- «Сегодня во второй половине дня, — зачитал Баймагамбетов вслух жалобу прокурора, — воспользовавшись удобным для себя моментом, Бахытжамал Кабыкенова вскрикнула в нашу сторону и выразилась буквально (здесь написано слово «м...к»). Проявив при этом свое бескультурное при присяжных заседателях бескультурье. Учитывая, что мы представляем обвинение от имени государства, и находимся в зале связи с исполнением своих служебных обязанностей, любое такое выражение Кабыкеновой наносит ущерб не только нам лично, но и репутации органов прокуратуры страны в целом...» (конец цитаты — авт.). Данное заявление я приобщаю к материалам уголовного дела. В случае повторения буду вынужден принять меры административного характера. Вы можете не оказаться среди участников процесса. Такое бескультурное поведение недопустимо в зале судебных заседаний. Никаких комментариев!

Никаких доказательств инцидента судья от прокурора, как ни странно не потребовал (даже объяснений, почему гособвинитель отнес высказывание, если таковое и было, на свой счет). При этом ни сидевшие рядом с Кабыкеновой адвокаты, ни чуткая техника журналистских диктофонов никаких нецензурных слов в адрес прокурора почему-то не зафиксировали. Вот уж действительно магия!

- А когда меня оскорбляли, никто прокурору не делал никакого замечания, — отметила в пространство адвокат Шайхина.

Дышите! Не дышите!

После длительных дискуссий эксперта Галяшину на судебный процесс допустили. Но с условием — чтобы на заседании присутствовали и казахстанские специалисты — напрасно сторона защиты просила не устраивать в суде айтысов и очных ставок.

- Давайте, знайте, свое место адвокатское, — пресек дискуссию судья.

При этом обвинение сделало все, чтобы Галяшина уехала, так и не выступив. Сначала прокурор потребовал время на ознакомление с экспертизой, сделанной россиянкой, потом — приглашение и доставку специалистов. В итоге гостье из России, эксперту международного уровня, крупному ученому, автору научных трудов и монографий пришлось почти целый день сидеть в комнате ожидания.

Более того, судья запретил при присяжных перечислять заслуги гостьи.

- Ваши вот эти вот ее регалии, они могут оказать воздействие на присяжных. Поэтому не называйте, ограничьте, не надо этого, — заявил он.

А на робкое возражение защиты, что Галяшина стояла у истоков фонографии, и именно с помощью ее методик исследовали приложенные к делу записи, отрезал:

- Она не имеет приоритета. Я присяжным заседателям объявляю, что... ее заслуги — это в России!

М-да, видимо, с учетом казахстанского законодательства у нас в стране и звуки слышатся по иному, и законы физики меняются. Особенно если того требует обвинение.

Наконец, ближе к вечеру, все специалисты собрались в зале заседаний.

- Анализируя заключения экспертов дополнительно, в котором вывод содержится, как раз двух цифровых объектов фонограмм, я сделала заключение, что на самом деле экспертам не были представлены подлинники, — отметила Галяшина, отвечая на вопросы. — Эксперты получили в свое распоряжение фрагменты, которые были получены путем копирования. Это не оригиналы, это не аутентичные записи. Об этом свидетельствует и вывод экспертов, которые не дали заключение о том, что это оригиналы. Они указывают, что признаков монтажа не обнаружено. Причем вывод ограничили пределом чувствительности аппаратуры.

Как нетрудно догадаться, особого внимания эксперта удостоилась ключевая фраза аудиозаписи: «Алмаз, я принес, чтоб Вы изучили 70 тысяч долларов». Специалист не услышала на записи... вдоха.

- Я обнаружила, что если бы человек произнес вот эту фразу так целиком, как она здесь записана, то он бы задохнулся, — подчеркнула россиянка. — Он просто умер бы уже. А человек здесь вот эту фразу произносит так, как будто у него вот этот вдох вынули из него. Естественно, такая искусственность быть не может. Это означает, что в данном случае произошло соединение. Начало одной фразы: «Я вам принес, чтоб вы изучили» и к нему присоединили, подтянули с помощью редактора «70 тысяч долларов», которое могло находиться в совершенно другой фразе. И они получились искусственно соединенными в одну фразу, произнести которую от начала до конца без вдоха невозможно. Значит, человек должен был умереть, или это монтаж — третьего не дано.

По залу пошел шепот. И журналисты, и эксперты попытались реализовать это на практике. Не дышать не смог ни один.

Реклама хама

Эксперт напомнила, что оригинал записи может быть только в единственном числе. Все остальное — только тиражирование. И не факт, что тот файл, который первым исследовали казахстанцы, является оригиналом. Более того, российский специалист аргументировано, со ссылкой на каждый звуковой недочет, доказала, что запись оригиналом не является. Что уже ставит под сомнение содержимое записи.

- Действительно ли эти фонограммы не содержат никаких признаков монтажа? — усомнилась Галяшина. — А может быть, эксперты их просто не смогли обнаружить и честно об этом написали, ну, в пределах аппаратуры, которая у них была. Была бы у них чувствительная аппаратура, может, обнаружили бы. А тут постарались, но не сумели.

Эксперт отметила, что примененная казахстанскими специалистами аппаратура является стандартной, но для выявления высокоточных сигналов совершенно неподходящей.

- Но что они не сделали, а должны были, если хотели провести исследование полно и всесторонне? — подчеркнула россиянка. — Они обязаны были провести полный и всесторонний лингвистический анализ, такой, какой требуют современные методики по цифровым фонограммам, без которых квалифицированно определить наличие или отсутствие внутриречевого монтажа в принципе невозможно. Соответственно, эксперты применили методики достаточно старые. Они далеко уже не соответствуют тому, что современная наука имеет в своем распоряжении. Методические рекомендации были нацелены в основном на аналоговые фонограммы, т.е. на старые кассеты, катушки, но не на цифровые объекты, которыми сегодня заполонена наша жизнь, без которых мы уже не можем никакие фонограммы исследовать. А это значит, что те новые методы монтажа, которые существуют в современных редакторах, эксперты не могут применить, потому что они не знают методических подходов для их выявления. А методики такие есть.

Проще говоря, не эксперты у нас плохие, а методики устаревшие.

- О недостатках экспертного исследования я говорить не хочу, потому что в данном случае, на мой взгляд, это даже не вина, а беда экспертов, — считает россиянка. — Эксперты, которые проводили первичную экспертизу, поступили более грамотно, более честно. Они сказали: нам не хватает того-то, того-то, и поэтому решить вопрос не представляется возможным. Эксперты, которые проводили дополнительную экспертизу, поступили более, мягко говоря... поступили иначе. Они не отказались от решения вопроса, а написали: признаков монтажа не обнаружено. Дали такую аморфную формулировку. К ней эксперты прибегают, у нас тоже. Такие случаи бывают, когда не хватает информации, а решить вопрос надо, поскольку задача поставлена, экспертиза принята к производству. Вот этот вывод экспертов ничего фактически не дает, не ставит им в вину. Вот я не вижу здесь микробов, даже под микроскоп. Но это не значит, что их нет. Поэтому сам вывод «не обнаружено» — эта формулировка, конечно, она оберегает эксперта от тех случаев, которые могут возникнуть в практике, когда этот эксперт не обнаружил, а второй пришел и обнаружил.

Казахстанская коллега Галяшиной, эксперт Светлана Крамарь попыталась вступиться за отечественную науку. И между делом отметила, что Казахстан не работает по российским ГОСТам. Зато, как выяснилось, он работает по... несуществующим методикам.

- Что вы ГОСТы не применяете — конечно, я знаю, — согласилась россиянка. — Но почему-то вы применяете старые методики, которые не содержат никаких рекомендаций по исследованию цифровых фонограмм. Например, сборник научно-методических рекомендаций под редакцией Коваля от 2004 года. Вы знаете, что он не может быть использован даже в качестве методики, потому что он не опубликован в порядке, установленном законодательством Российской Федерации? А уж тем более, наверное, Казахстана! Если бы он был опубликован, эксперты привели бы дату, издательство, дату публикации и т.д. А здесь этого нет.

Галяшина вслух посочувствовала казахстанским коллегам в том, что они лишены возможности работать на современном оборудовании. Что такая богатая страна, как Казахстан, лишает себя возможности проводить исследования полно и всесторонне. А так же, что в нашей стране отсутствует конкуренция между специалистами, что тормозит развитие науки.

- Но если вы эксперт, — обратилась россиянка к Крамарь, — это ваша профессиональная гордость должна быть, профессиональная честь — выходить с предложением, добиваться, в конце концов, чтоб закупали то оборудование, которое позволит быть вам на уровне мировых стандартов. А так... я могу только сожалеть.

Прокурор Мейрамбек Каныбеков, видимо, из чувства патриотизма, решил встать на защиту родной страны. По мере выступления он все чаще повышал голос, перебивал российского эксперта нелестными комментариями и замечаниями, вроде: «это не наша головная боль!» «вы в России у себя так говорите!». А потом, заявив, что специалисту требуется исследовать ноутбук, на который велась запись, вообще потребовал перенести допрос на следующий день, (прекрасно зная, что эксперт свободным временем не располагает и остаться в Казахстане еще на день не может).

- Я буду настаивать на этом, — фамильярно заявил гособвинитель, — Мы будем задавать вопросы. Ваше заключение... там по каждому, листу вопрос будет, дорогая!

Галяшина намекнула, что своими выкриками прокурор проявляет неуважение к ней не только как к участнику процесса, специалисту, но и как к представительнице России и как к женщине.

- Женщина она вот, на скамье подсудимых даже сидит, — отрезал прокурор, а чуть позже, когда Галяшина попросила официально вызвать ее на судебный процесс уже не в качестве специалиста, а в статусе эксперта, пренебрежительно бросил: — Девица по вызову...

Как ни странно, но такой эпитет по отношению к ученому международного уровня у судьи никакого возмущения не вызвал.

- Я просто должна объяснить разницу между специалистом и экспертом, — уточнила Галяшина. - Как специалист, я даю разъяснения по тем вопросам, которые были озвучены. Если вы хотите, чтоб я вещдок исследовала, извините, это уже экспертиза. Я не отказываюсь ее проводить, но давайте мне другой статус. Потому что там иные права, иная ответственность, иные возможности. И есть возможность противостоять хамству государственного обвинителя.

...Заседание закончилось ничем. Россиянка вернулась домой, насколько будут приняты ее показания — неизвестно. Чем закончится дело, покажет время. Сейчас обе стороны процесса активно готовятся к прениям.

 



Сайт продается

Цена: 550$

Обращатся : [email protected]

Топовые новости